Уголок страшных историй

Тема в разделе 'Обо всём', создана пользователем VIGO, 15 май 2015.

?

Вы боитесь ночью, перед тем как уснуть?

  1. Да

    12,9%
  2. Нет

    87,1%
Можно выбрать сразу несколько вариантов.
  1. TopicStarter Overlay
    VIGO

    VIGO Хранитель форума

    На форуме с:
    10 май 2015
    Сообщения:
    39.521
    Кот
    автор Александр Павлов

    Живу я в самой обычной однокомнатной квартирке самого обычного провинциального городка. Не самое захолустье, но и сходить особо некуда. Девушки нет, друзей немного, и те скорее приятели, да знакомые. Единственным моим лучшим другом, пожалуй, стал мой кот. Кто-нибудь, возможно, посчитает, что это прискорбно, но это так и менять мне ничего не хотелось.

    Кот был старый, на днях ему исполнилось аж восемнадцать полных лет. Эту дату мы скромно отпраздновали, он деликатесным вискасом, я бутылкой дешевого пива. Как-то повелось, что я величал своего питомца просто - Кот. Давным давно я пытался дать ему кличку, но морда котенка принимала такое известное всем кошатникам довольное выражение только когда его величали Котом и никак по другому. Так или иначе, но прошли мы с Котом через многие неприятности и понимал он меня казалось с полуслова, чтобы не сказать с полувзгляда. В основном о нем и пойдет речь дальше.

    Одним непогожим вечером я возвращался с работы домой. Работал я тогда, к слову, сторожем при автостоянке, работа не сложная, но приходилось просиживать штаны в сторожке сутки через сутки, так как сторожей было всего двое.В кармане у меня лежал пакетик кошачьего корма, дождь лил даже не как из ведра, а скорее как из множества пожарных брандспойтов, поэтому по дороге я вымок как собака и продрог насквозь. Зайдя в подъезд дрожащими от холода руками я открыл замок и вошел в дом.

    Как сейчас помню - первое что меня поразило - тишина. Обычно мой приход после суток отсутствия знаменуется радостным мявканьем и прыжком пушистого комка со шкафа мне на плечи.Сейчас - ничего. Только милицейская сирена завывает на улице. Безуспешно попытавшись отогнать дурные мысли я прошел в единственную комнату. Подумаешь, спит может животное. Никого. С тяжелым сердцем я прошел на кухню и увидел кота, неестественно распластавшегося, в углу, под столом. Разбрасывая немногочисленную мебель я бросился к нему, в надежде, что это новая игра, и кот сейчас подпрыгнет, одарив меня хитрым торжествующим взглядом - "Ага, напугал!". Но нет. Когда я поднял пушистое тельце, его голова безвольно откинулась. Мёртв. Я упал на колени и зарыдал. Нет, я никогда не был особенно слезливым.Когда ушел отец - я не плакал. Когда меня уволили с работы - я не плакал. Но сейчас я сидел на коленях, и рыдал навзрыд, как маленький ребенок, баюкая мёртвого кота, как младенца. Не помню сколько я так просидел. Через некоторое время меня будто выключило, я взял лопату, старую коробку из-под обуви и пошел хоронить своего лучшего и единственного друга.

    Жил я на самой окраине, поэтому долго до лесополосы идти не пришлось. Вырыв небольшую могилку, я положил туда кота. Соорудив нечто вроде небольшого креста из прутиков, и обложив могилку камнями я поплелся домой. Там я не раздеваясь упал в постель и уснул беспокойным сном. Помню несколько раз за ночь просыпался и чувствовал, будто рядом со мной, как раньше, спал свернувшись кот. Но раз за разом, когда сон уходил, я ощущал пустоту рядом, и сердце моё сжималось от нестерпимой боли утраты.

    Проснувшись уже под утро, я услышал легкое цоканье в коридоре. Так звучали шаги моего кота, когда он шел по голому полу. Цок-цок-цок, маленькие коготки по дереву. Цок-цок-цок. Я привычно шикнул на кота, перевернулся на другой бок, и вдруг меня прошиб озноб. Я же вчера похоронил его! Вскочив с постели, со смешанным чувством радости и ужаса я бросился в коридор. Никого. Можно удивиться, как сильно на меня повлияла утрата домашнего животного. Но Кот не был простым питомцем. Он был моим другом.

    Следующий день я провел бездумно уставясь в телевизор. Под вечер спустился в магазин, купил там бутылку дешевой водки и выпил её в одиночестве, будто поминая ушедшего друга. Когда передачи сменились белым шумом, я выключил телевизор и двинулся в сторону кровати. Раздевшись до трусов, я уже был готов нырнуть под теплое одеяло, как вдруг услышал тихое мяуканье. Вдоль позвоночника пробежала струйка холодного пота. Дверь закрыта, окна и форточки тоже, ввиду мерзкой погоды. Значит уличный кошак проникнуть ко мне не мог. На негнущихся ногах я прошел к выключателю. Щелк. Электрическая лампочка осветила комнату, оставив в углах длинные тени. Снова никого. Посетовав на паленую водку, я протянул руку чтобы выключить свет, как вдруг увидел в углу характерный блеск кошачьих глаз, отразивших луч света. Тут-то меня и парализовало. Забыв дышать я смотрел в горящие кошачьи глаза в углу. Когда легкие начали гореть от нехватки воздуха раздалось довольное кошачье урчание и блеск исчез, будто невидимый мне кот повернул голову от света, или просто закрыл глаза. Дрожащей рукой я потянулся за фонариком, который держу недалеко от выключателя, на случай перебоев со светом, которые в нашем районе не редкость. Нащупав гладкую пластиковую ручку, я щелкнул кнопкой и луч света ударил в угол, прогоняя тени. Развеивая мои робкие надежды увидеть в углу уличную кошку, луч выхватил старые обшарпаные обои, край дивана... и больше ничего. Тихо выматерившись я выключил фонарик.

    Эту ночь я спал со светом. Не раз и не два из коридора да темных углов доносилось кошачье урчание и легкий стук лап. Через несколько часов, я, окончательно вымотавшись от страха уснул. Проснулся под трели будильника, со странным чувством умиротворения. Отчего? Наверное от мурлыканья, и от того, что я машинально поглаживал теплый кошачий бок.
    Сказать что я резко открыл глаза значит ничего не сказать. Я их вытаращил. И увидел что поглаживаю пустоту. Я готов был поклясться, что пару секунд назад чувствовал под пальцами мягкую шелковистую кошачью шерсть. Чувствовал как вздымается и опадает с дыханием бок. А теперь - пустота. Дотронувшись до покрывала я отдернул руку. Покрывало было холодным. Нет, не холодным. Ледяным. Будто на него поставили пакет со льдом.

    Со странным спокойствием я встал, позвонил начальнику и взял больничный. Как только трубка коснулась рычага, я пулей вылетел из квартиры едва ли заперев за собой дверь. И это пожалуй было моей фатальной ошибкой.

    Пошатавшись несколько часов по городу, я начал пытаться мыслить логически. Даже толкнул долгую прочувственную речь о вреде алкоголя и нервных срывов, чем словил настороженный взгляд какой-то пожилой женщины, поспешившей ускорить шаг, чтобы поскорее миновать странного типа. И вот свершилось - я спокоен. Твердая решимость войти в квартиру и прочесать в ней каждый угол таяла на глазах, чем ближе я подходил к дому. Подойдя к двери, я заметил что она приоткрыта - и верно, я же не запер её, когда позорно убегал. Сделав глубокий вдох, я распахнул дверь и сделал шаг внутрь.

    Дело было уже к ночи, да-да, именно столько времени я пытался убедить себя войти в свою-же квартиру, наматывая круги по городу. В коридоре было темно, но из под двери в комнату выбивался тоненький лучик света. Раздались шаги и явно человеческий шепот. Воры! Я попятился, уповая, чтобы подо мной не заскрипели старые половицы. Выберусь, позвоню в милицию от соседей.

    Но, как говорится, помянешь черта... Проклятая половица издала громкий мерзопакостный скрип. Тут-же дверь распахнулась и сильная мужская рука втащила меня в комнату.

    Красть у меня особенно нечего, но для наркоманов любая монетка на счету. А именно как наркоманов я и определил двоих мужчин, переворачивающих мою уютную некогда комнату вверх дном. Дерганые движения, изможденные лица, но при этом отчаянная сила крысы, загнанной в угол. Один из них зажимал мне рот, приставив к сонной артерии мой-же кухонный нож, а второй искал ценные вещи.
    - Где деньги держишь, сука? - нож впился в кожу, оставляя неглубокую пока царапину.
    - Кончай его бл*, и помоги. - рявкнул второй, не прекращая выбрасывать содержимое шкафа на пол.
    Признаюсь, испугаться я не успел. Да и трусливым никогда не был, умирать, так уж по мужски, без слез и мольбы.

    В этот момент я заметил странное шевеление во тьме на шкафу. Будто тени сгустились и сформировали из себя маленькое пушистое тельце. Блеснули два кошачьих глаза. Раздалось... Не урчание, а будто тихий рык, которые издают обычно готовые к драке уличные коты. Бросок. Кот коршуном упал на голову наркоману и ударом лапы распорол тому горло. Прыжок с обмякшего тела мне в лицо. Я машинально зажмурился, почувствовал лицом прикосновение шерсти, и наркоман держащий нож беззвучно оседает на землю. Боясь пошевелиться я стоял посреди комнаты зажмурившись, а вокруг меня истекали кровью два тела и раздавались мягкие шаги существа, что когда-то было моим котом.

    Послышалось довольное урчание и кот потерся о мою ногу. Собравшись с духом, я открыл глаза. Воры были на месте - вот один пытается зажать рваную рану в шее слабеющими руками, вот туловище второго... А голова... Голова человека, угрожавшего мне ножом лежала примерно в метре от его тела. Но существа сделавшего такое с двумя взрослыми мужчинами нигде не было, и только краем глаза я успел заметить блеск. Будто кто-то подмигнул мне из тени за шкафом.

    Не буду вдаваться в подробности как я избавился от двух мертвецов в квартире. Скажу лишь, что соседи у меня - приличные люди, придерживающиеся принципа "моя хата с краю". Через два дня, наведя в квартире порядок, я сидел на диване, смотря какое-то тупое шоу по ящику. В одной руке у меня была бутылка пива, а другой я поглаживал холодный бок довольно урчащего кота. Кота, который появлялся из теней по вечерам, и в тени-же уходил с рассветом.
     
  2. TopicStarter Overlay
    VIGO

    VIGO Хранитель форума

    На форуме с:
    10 май 2015
    Сообщения:
    39.521
    Объявления
    Опубликовано 01.11.2020 | Автор: Vlad

    1.
    --- Ну что, уезжает она?
    --- Да, сегодня с утра.
    Уезжает - значит, можно будет придти сегодня к Серому и тусить у него всю ночь. Его друзья давно ждали, когда его мама поедет к другу в другой город - ибо только у Серёги был такой огромный и просторный дом, где можно было спокойно врубить новейшую акустику и не бояться участкового.
    --- Пацаны, уезжает! - крикнул звонивший, Антон, тем, кто, судя по всему, стоял рядом с ним. Послышались крики одобрения.
    --- Не радуйтесь, надо ещё объяву разместить, что мы гроб продаём...
    Под гробом именовался, разумеется, не деревянный фрак, а холодильник, который оказался не нужен - купили новый, а старый выбрасывать жалко.
    --- Разместим, не очкуй. Так мы приходим?
    --- Да, давайте. Часам к 11.
    --- Лады.
    Собственно, день Серёги прошёл в нахождении и прятании всех вещей, которые могли быть поломаны, утащены или неправильно использованы его друзьями в количестве трёх штук и девушек в количестве четырёх - зависнуть первокурсники собирались на всю ночь - отметить окончание лета 2011 года.
    И вот, на часах пол одиннадцатого - сначала телефонный, а потом и дверной звонок. Пришли друзья и принесли с собой, пиво, веселье и хорошее настроение. Сразу же было включено музло, пиво розлито по стаканам - кто-то принёс виски, разные закуски - в общем, началась обыкновенная лёгкая попойка, которая продолжалась бы всю ночь, если бы Серый не напомнил своим чересчур разгулявшимся друзьям о том, что пора бы исполнить приказание его матери - всё-таки написать нужные объявления и расклеить их с утра по городу.
    Неуёмная молодёжная фантазия нашла, наконец, способ излиться наружу.
    --- Ха, продам холодильник, набитый человеческим мясом, - сказал Антон и протянул Серёге объявление.
    --- Еблан, - коротко ответил тот, увидев, что он так и написал, - давайте хернёй не страдайте, а работайте, негры.
    Но негров уже было не остановить - написав нужное количество бумажного спама, они начали давать выход своей буйной фантазии.
    --- Продам ногу за секс с нашей молоденькой преподшей, - и пара бумажек уже лежала перед Антоном, который посчитал это дико смешной шуткой.
    --- А может, не надо так? - спросила одна из девушек, которая была очень суеверной, её звали Марина.
    --- Да забей ты, я не причём, я просто разместил объяву.
    Народ поржал и подключился к действу. Саняга решил продать свою "пустую голову в качестве отличного резонатора" за тысячу долларов, Вася - предложил свою жизнь, потому что она ему нахуй не нужна. Девчёнки тоже не отставали - одна, Вика предложила обменять жизнь за любовь всей своей жизни... Остальные тоже отписались в подобном духе.
    Когда Антон протянул ручку Серёге, тот начал колебаться... На него, полупьяного, произвела сильное впечатление интонация Марины, когда она предупреждала Антона об опасности, но чтобы не показаться смешным, он взял в руки ручку и написал: "Продам свою душу дьяволу за какой-нибудь дар", чем вызвал смех и похвалы за изобретательность.
    --- Пойдёмте расклеивать, что сидим-то... - сказал Антон, чем заставил Сергея встрепенуться:
    --- Сейчас?
    --- А когда, к утру мы будем уже никакие, да и дары бога Джа пока ещё никто с повестки дня не снимал...
    Ребята оделись и вывалились на улицу, несмотря на поздний час. Всего полчаса - и все объявления расклеены, включая шуточные.

    2.
    Сергей с трудом разлепил глаза... Было то состояние, когда кажется, что в мышцах залит свинец, и каждое движение даётся с трудом... Что-то они вчера делали... Смеялись, орали, ещё смеялись, призывали Сатану, пили, курили, кто-то убежал блевать, вызвав новую порцию смеха. Да, неплохо покутили, раз он нашёл себя в ванной.
    На часах было десять-тридцать. Друзья ещё спали. Все, кроме Антона, который, как сказал Сергею разбуженный им Вася, ушёл по делам после звонка на мобильник. Ладно, хрен с ним, сейчас бы попить... и поесть! Народ в комнатах постепенно приходил в себя и стекался в кухню. На стол были извлечены съестные припасы, которые кампания начала быстро поглощать.
    --- Нужна добавка... - сказал Вася, выразительно посмотрев на Сашу, который у них был ответственным по продовольственной части и постоянно бегал то за едой, то за напитками.
    --- Бля... - пробормотал он, вздохнул, потянулся и двинулся к выходу, чтобы сбегать в магазинчик напротив дома.
    Когда он ушёл, ребята стали потихоньку приходить в себя после вчерашнего. Точнее сказать, уже сегодняшнего.
    --- Сколько выпили? - спросила Вика.
    --- Сколько скурили, важнее.
    --- Скурили дохуя.
    --- Ну и правильно, последняя неделя, как-никак.
    На этом разговор и закончился, так как все чувствовали слабость и особо общаться не хотели. Сергей с Васей вышли в коридор, чтобы покурить. Когда в молчании они уже скурили по полсигареты, у Васи зазвонил мобильник.
    Сергей краем уха услышал, что кто-то восторженно кричит что-то Васе, судя по всему, это был Саша.
    --- Ну так двигай сюда, - сказал Вася в трубку.
    Ему что-то прокричали в ответ тем же весёлым голосом, и Вася положил телефон в карман.
    --- Прикинь, Саняга деньги нашёл.
    --- Много?
    --- Говорит, пачку.
    --- Бля, везёт же дуракам.
    Друзья посмеялись и вернулись обратно к остальным, чтобы донести радостную весть, что теперь можно накуриться и набухаться на порядок сильнее, чем сегодня.
    --- Оно-то понятно, только где он шляется? - произнесла Вера, развалившись в кресле в зале, куда все плавно переместились.
    --- Свалил походу с баблом, - предположил кто-то, и Вася позвонил на мобильник друга. После почти 10 секунд дозвона никто не ответил.
    --- Походу правда.
    --- Да ну, он же знает, что мы с ним общаться перестанем за такую крысу.
    --- Но молчит же. Может, мобилу на радостях выкинул? Меняет?
    Неожиданно телефон за звонил - от внезапности звонка Вася уронил телефон на пол, поднял его, снял трубку и алёкнул.
    На том конце ему что-то долго говорили - ребята заметили, что Вася изменился в лице, спросил "Где?", кивнул, попрощался и завершил вызов.
    --- Кто это был? Что случилось?
    --- Звонил врач из неотложки... Саню сбил поезд – перебегал через линии, на радостях, наверно, не заметил поезда, машинист отреагировать не успел. В четвёртой больнице в морге. Позвонили по последнему номеру.
    Повисла тишина. это было нереально. Пять минут назад их друг дышал жизнью, несколько чесов назад - веселился и тусил вместе со всеми. А теперь его нет.
    --- А ты не пиздишь? Да они нас разыгрывают, ребят! - крикнул Артём.
    В комнате стало шумно, но шум утих, потому что Вася не смеялся, не кричал "Аха, раскусил!" и вообще никак не отреагировал на это восклицание. Только глаза у него заблестели, и он прикрыл их рукой, срывающимся голосом произнеся:
    --- Я его с песочницы, бля, знал... Мы в школу вместе пошли, - и быстро вышел из помещения.

    3.
    На похоронах Саши было около 50 человек - его друзья, сокурсники, преподаватели. Крапал лёгкий дождь, но это не мешало, так как хоронили его всё равно в закрытом гробу – ударом поезда ему оторвало голову. Вся эта похоронная процессия произвела далеко не самое приятное впечатление на Сергея, а вопли обезумевшей от горя матери парня заставили его покинуть кладбище.
    Его нагнал Антон:
    --- Пошли вместе.
    --- Пошли.
    Некоторое время они шли молча, потом Антон сказал:
    --- Чёрт, как же так, а... Ему 18 только было... Так жалко, у него же девушка была.
    --- А ты сам-то куда пропал в тот день?
    --- Да по делам ходил... К преподше нашей новой. Похотливая сука. Бля, пока я с ней кувыркался, моему другу конец наступал... Представляю его лицо, если б он об этом узнал...
    Серёга почувствовал какое-то беспокойство, но разобраться в нём решил попозже. Придя домой, он завалился спать, так как не спал всю ночь перед похоронами. Проснувшись ближе к вечеру, он увидел на телефоне сообщения от своих друзей, которые звали его на сбор сегодня вечером.
    Через полчаса он уже был там. Сбор был в зале - всех друзей, кроме двух человек - кроме Саши не было ещё и Антона.
    --- А где Антон? - спросил Серёга.
    --- Он не придёт, - мрачно проговорил Вася. Остальные молчали.
    --- Почему?
    --- Сломал ногу. *автоцензор* какой-то, бля...
    Сергея передёрнуло. Пока Вася размышлял вслух о том, за что на их компанию напал злой рок, Сергей понял... Но нет, это было бредом - они же от балды написали те объявления, это же херня.
    --- Что продавал Саня? - перебил он Васю. Остальные заинтересованно посмотрели на парня.
    --- В смысле?
    --- В объявлении... Что он написал?
    В комнате воцарилось молчание. Цепочка событий мгновенно восстановилась в головах ребят, но в серьёз это никто не воспринял.
    --- Да ну, Серж, это бред, ты что? - Вера была в шоке.
    --- А Антон что хотел?
    Все замолчали.
    --- Переспать с преподавательницей... - Марина сидела бледная и смотрела в пустоту. До всех начало доходить.
    --- Погодите, ведь ногу-то ему не отрезало, - попытался успокоить ребят Вася, но это уже не помогало. Ребята паниковали. Девчёнки разделились - кто-то говорил о самовнушении, о бухле и о том, что не надо было курить той травы, другие пытались связать эти случаи воедино.
    --- А вы что написали? - спросил Сергей.
    Все удивлённо переглянулись. Воцарилось молчание.
    --- Бля.
    --- Не помню.
    --- Но я что-то писал.
    --- И я.
    --- Кто-нибудь вообще помнит?
    --- Ну мы же их расклеили?
    --- Да, давайте глянем!
    Ребята выбежали из квартиры.
    --- Где мы их клеили?
    --- По столбам смотри... И на стенах.
    Сергей пошёл в сторону доски объявлений, где несколько дней назад он повесил свою бумажку. Да, она ещё висела там. "Продам душу дьяволу за дар". На отрывной бумажке - просто имя: "Серый". Все бумажки на месте, ничего не оторвано. Сергей сорвал объявление и засунул его в карман.
    --- Ну что, нашли? - крикнул он друзьям.
    --- Моего нет.
    --- Моего тоже!
    --- И моё пропало...
    --- Чё за херня?
    --- Может, уборщики?
    --- Давайте обратно.
    Через 15 минут все сидели в зале дома.
    --- Давайте пива, - предложил кто-то из девчёнок.
    --- Сейчас сгоняю, - Антон уже поднялся, когда к нему присоединился Сергей: "Сам видишь, это небезопасно".
    Через 5 минут они уже стояли в очереди, которая всё-таки была, несмотря на поздний час.
    --- Ты сам-то помнишь, что написал? - просил Сергей друга.
    --- Нет. Это всё трава - мозги, сука, сжигает, нихрена не помню. А ты?
    --- Угу. Продам душу.
    --- Мда, завернул.
    Ещё 5 минут - и они уже принесли пиво. В молчании выпили по одной бутылке. После второй начались разговоры. Пиво подействовало, и стали выдвигаться уже более правдоподобные предположения.
    --- Да расслабьтесь вы, - сказала Марина. Она училась на психолога и уже кое-что понимала в психологии, - Объявления тут не при чём. Антон жив, а Саша... Может, он и не писал ничего "такого" в той бумажке, а это просто наша память дала сбой - такое бывает - способ психологической защиты...
    --- А что ты сама написала?
    Девушка смутилась. Нет, она ничего не писала. Единственная из всех.
    --- Давайте отвлечёмся, - Вася достал коробочку с недвусмысленным содержимым, Серёга улыбнулся и достал из шкафа коробку побольше - с мини-кальяном - с водяным фильтром...

    4.

    Наутро в доме осталось только четыре человека, что немного удивило и даже испугало Сергея - вчерашняя паранойя обострилась с прежней силой.
    --- Где Вася? - он растормошил Веру, - И Катя?
    --- Ммм, да ушли они... по делам.
    --- Куда?
    --- Позвони им, Эйнштейн.
    Серёга улыбнулся - как ему такое в голову не пришло сразу? Вася почти сразу ответил:
    --- Я дома. Я с родителями живу - забыл, чтоли?
    --- Мог бы и предупредить.
    --- Да ну, ты мёртвый всё ещё валялся.
    --- Понятно, давай.
    Катя ответила не сразу. Потухшим голосом алёкнула.
    --- Ты куда пропала?
    Молчание. Снова тот же голос:
    --- Мне с утра позвонила мама.
    --- И что? Неужто пропалила?
    --- Нет.
    --- А что с тобой случилось? Что с голосом?
    --- Потом расскажу. Пока.
    Сергей почуял неладное. "С ней-то что?".
    Народ в квартире начал просыпаться. В другой ситуации Серёга бы несомненно обрадовался такому раскладу - ещё бы, один он и три девчонки в квартире, которая находится в полном его распоряжении! Но нет...
    Сзади послышались шаги. Это Марина:
    --- Надо сегодня Антона навестить, он же в больнице.
    --- А в какой?
    --- В третьей городской. Реанимация.
    --- Реанимация??? У него же перелом ноги?!
    --- Сегодня звонила его мать. Перелом оказался не простой.
    Сергей в шоке опустился на диван. Девчонки просыпались и собирались по домам.
    Парень остался дома один - в больницу договорились придти всем скопом - часам к трём. А сейчас только 11, можно и поспать... Сергей повалился на диван и забылся во сне.
    Ммм... шум в ушах, голова как амбар... на светящемся циферблате часов только час дня. Кому придёт в голову звонить в такое время? Вроде бы встретиться договаривались к двум.
    Парень не глядя поднял трубку:
    --- Ало?
    Треск и помехи.
    --- Алё?!
    --- Серёга? Это Даша.
    --- Да, Даш, что ты хочешь?
    --- Я? Обогреться.
    --- Обогреться? - Сергей ещё не проснулся.
    --- Да.
    --- Погоди, ты о чём? - Сергей сел на диване и стал тереть лицо, чтобы побыстрее проснуться.
    --- Об обогреве. Мне холодно.
    --- Погоди, где ты? Даша? Даш? Ты чего замолчала?
    Сергей отнял от головы ладонь, и с удивлением увидел, что она пуста. В руке не было телефона.
    --- Чё за шняга? - он похлопал руками. Телефона не было. Он вообще лежал на столе и молчал. Сергей задумался и дёрнулся от испуга, когда тот зазвонил.
    --- Серый? - это Вася.
    --- Да.
    --- Даша утонула.
    --- Чего?!
    --- Позвонила её мать... она в шоке. Говорит, что та пришла домой бледная и испуганная... Заперлась в ванне. Просидела час, пока её отец не выбил дверь. Поскользнулась, скорее всего. Я *автоцензор* в шоке. Поход к Антону откладываем... Давай, пока.
    --- Нет, погоди, - Сергей оправился от шока, - Что она писала в объявлении?
    --- Бля. Что-то про жизнь и стакан воды... У неё тогда сушняк вроде был.
    Сергей вспомнил:
    --- Да, она сказала: "Жизнь отдам за стакан воды". Да ну, ты что...
    --- Двигай ко мне.
    --- Я сейчас не могу, только вечером. Только я или остальных позвать?
    --- Да, у меня мама приезжает же сегодня.
    --- Договорились. Надо же что-то делать.
    Но к вечеру Сергей его не дождался, а к утру уже был у психиатра на приёме, куда попал после известия, что труп его друга был найден в подворотне. Он не стал рассказывать врачу о своём объявлении и о своей панике, но всё равно получил рецепт на довольно сильное успокоительное. О судьбе девушек он ничего не знал. Только один раз кто-то сказал, что Катя уехала лечиться от какой-то болезни.

    5.

    Прошёл месяц. Благодаря успокоительным, Сергей стал потихоньку забывать этот случай. Терапия давала положительные результаты - он стал верить в то, что это всё была галлюцинация, что объявления - это действительно причуда памяти.
    ... Ровно до того дня, когда он впервые не увидел Его. Мужчина в чёрном балахоне, стоявший у Сергея в комнате. Парень не испугался, когда его увидел. Тихим, глубоким голосом человек произнёс:
    --- Я прочитал твоё объявление. Тебе понравилось?
    Сергей тупо стоял и не понимал - галлюцинация это или реальность. Да, это галлюцинация, ведь никто не мог проникнуть в дом без его ведома - а вариант с реальностью дьявола даже не рассматривался - ведь и врач, и лекарства убедили его, что череда страшных смертей - просто случайности. Сергей молчал.
    --- Я беру твою душу. И даю тебе три дня на сборы.
    Надо было что-то ответить.
    --- А что мне должно было понравиться?
    --- Дар, который ты и просил. Ты не указал, какой именно тебе нужен, и я дал тебе свой любимый - теперь ты сможешь видеть и слышать призраков. Или ты забыл?
    Сергей снова завис.
    --- А как я смогу воспользоваться своим даром, если ты заберёшь мою душу?
    --- Ты сам от него отказался. Зачем ты пил таблетки? Ты помнишь звонок этой девушки, Даши? Ты считаешь, что голоса в твоей голове - это сумасшествие?
    --- А что тогда? Ты - галлюцинация.
    --- Через три дня ты всё поймёшь.
    Всё. Больше ничего нет. Сергей подошёл к столу. Объявление лежало на нём без одного ярлыка с его именем.
    Парень перестал принимать лекарства. Голоса в голове и галлюцинации стали регулярно посещать его, и он уже с вожделением ждал, когда пройдут эти три дня. И вот, то утро наступило. Он безошибочно понял это.

    6.

    В этот день он вышел утром в магазин за продуктами, как всегда делал по выходным. Его смутила странная тишина в городе. В довольно крупном поселении не было ни шума машин, ни говора, ни хлопанья дверьми в квартирах. Погода была самой что ни на есть наидерьмовейшей - слякоть, какая-то серая муть, которая как будто разлилась по всему городу и висела в воздухе. Пасмурно.
    Он вошёл в магазинчик на первом этаже. Никого. На прилавках - давно протухшие продукты, гнилой сыр. В мясной части он увидел гноящееся, червивое мясо, отчего его чуть не стошнило. За прилавком никого не было.
    --- Мда, зря я таблетки перестал принимать, - проговорил он и крикнул, - Алё! Меня кто-нибудь обслужит?
    Сзади послышался шорох. Сергей обернулся, но никого не увидел, кроме странной тени, которая мелькнула в дальнем углу. Повернув голову обратно, он увидел за прилавком уже знакомого мужчину в балахоне.
    --- Да, давай я тебя обслужу. Чего желаете?
    Сергей стоял, как заворожённый. Чёрный балахон из тяжёлой, плотной и толстой ткани. Лица совсем не видно - капюшон накрывает голову. Мужчина достал из ящика справа от себя какую-то куклу. Сергей ужаснулся - это была миниатюрная копия его друга, который когда-то погиб от удара поезда... Саша, да. Но что это? Кукла открывает глаза и начинает кричать. Каким-то далёким, срывающимся голосом.
    --- Вам половинку?
    Рукав балахона тянется к ножу и разрезает тельце на две части, отчего оно начинает вопить ещё громче, моля о помощи. Сергей стоял, не в силах пошевельнуться - как в тех кошмарных снах, что так часто снятся многим людям.
    --- Держите, - и Сергей получает в руки завёрнутые ноги тельца, которые дёргаются, шевелятся, как черви, когда их берёшь в руку. Парень отшатнулся, всё ещё зажимая пакет в кулаке.
    --- Погоди, а платить? - балахон схватил Сергея за руку, но тому удалось вырваться и побежать на улицу, по пустым улицам которого громко отражалось сухое эхо его кроссовок.
    Сергей пришёл в себя только в другом квартале. Где он? Так, автобусная остановка. На ней стоит молодая женщина. Может, она что-то знает?
    --- Извините... - женщина оборачивается, пугая своим бледным, измождённым лицом. Парень совладал с собой, но понял, что не знает, что говорить. Рассказать про балахонщика? А вдруг это всего лишь галлюцинация?
    --- А куда едет этот автобус? - нашёлся он - к остановке как раз подъезжал разбитый, засраный драндулет.
    --- Не знаю. Я жду не его.
    --- А кого? - двери открылись с диким скрежетом, и Сергей импульсивно решил запрыгнуть. Пройдя мимо водительского окошка, он подбежал к заднему стеклу. Женщина стояла и смотрела. Вдалеке появилась машина, и Сергей заорал от ужаса, когда она неожиданно кинулась под колёса стремительно нёсшегося легкового автомобиля.
    --- Стойте!!! - закричал он в сторону водителя, но машина только набирала ход. Парень побежал в сторону кабины и обомлел, заглянув в неё - она была пуста.
    --- Нехорошо ездить без билета, - раздался сзади низкий и густой голос, который врезался в память парня ещё три («Три, твою мать!», - мелькнуло у него в мыслях) дня назад. Он почувствовал чью-то мощную руку у себя за воротником и в ту же секунду оказался выкинут из автобуса в грязную жижу на обочине.
    --- Сука... – пробормотал Сергей.
    Поднявшись, он с удивлением и омерзением почувствовал, что всё ещё держит пакет с ногами. Он с криком выбросил его от себя. Пакет разорвался, ноги вывалились из него и стали шевелиться и копошиться, увязнув в грязи. Сергей осмотрелся. Три высотки, вдалеке - церковь. О, церковь! Там смогут помочь ему. Он быстрым шагом направился в сторону православного храма.
    Пройдя через железную калитку, он отворил тяжёлые металлические двери. Внутри была полутьма, и когда глаза парня привыкли к ней, он увидел людей. Печальная процессия - отпевание покойника в гробу. Сергей медленно продвинулся ближе. Никто на него не обратил никакого внимания. Стояли свечи возле гроба, не было только священника. Стояло немного людей. Один из них обернулся и заметил парня.
    --- О, кто к нам пришёл - от звука его громкого голоса Сергей дёрнулся, как от выстрела. Все обернулись к нему.
    --- Наш старый друг, - Продолжал человек со знакомым Сергею голосом, - Мы рады, что ты зашёл к нам на огонёк.
    Сергей всё понял. Это его друзья. Дааа... тут и Антон, и Вася... и девчонки. Даша и Катя. Как, а что здесь делает Катя? "Разве ты умерла?".
    --- Да, в тот день, когда ты мне позвонил, я узнала о раке груди. Я же дала объявление, что продам жизнь за большую грудь. Вот и продала...
    --- Я, как видишь, тоже тут, - сказал Антон и улыбнулся. Заражение крови из-за открытого перелома, ампутация… хуёвая смерть, надо сказать.
    --- Давайте начнём церемонию, - сказал голос.
    Сергей только сейчас увидел человека, стоявшего с другой стороны гроба. Вездесущий человек-в-балахоне. А в гробу, на который он обратил пристальное внимание только сейчас... он сам. Да, это Сергей. Он испуганно осмотрелся. Света мало. В иконах - вместо ликов святых - какие-то страшные зубастые морды. Сергей просунул руку за ворот и достал нательный крестик. Распятия на нём не оказалось — просто пустой крестик.
    --- Бог ушёл отсюда. Здесь есть только я, - произнёс голос.
    Это было уже слишком. Сергей ринулся вон из душной церкви на свежий воздух. Хотя определение "свежий воздух" - немного не верно. "Не такой прогорклый воздух" будет более правильным. Туман не рассеивался, светлее не стало - казалось, что время остановилось. Парень пошёл в сторону своего дома. Через 10 минут он уже входил в двор своего дома.
    --- Серёж, подожди, - крикнула ему непонятно откуда появившаяся соседка. Сергей был рад живому человеку, - Возьми ягод, свеженькие, только сегодня собрала, - и протянула ему корзинку. Милая старушка, как мила и её традиция угощать соседей всякими вкусностями домашнего приготовления.
    --- Спасибо, с удовольствием попробуем.
    --- Кушайте на здоровье!
    Сергей прошёл в дом и поставил корзинку на стол. Уже разувшись и сняв куртку - на улице было прохладно, он вспомнил, и его как током ударило: "Какая ещё нахер соседка, она же умерла полгода назад". Из корзины донёсся шорох - она была полна маленьких жуков, которые теперь, шурша суставами, полезли из неё прочь.
    --- Фу, бля, - крикнул Серёга и сбросил корзину на пол, после чего забежал в комнаты и закрыл дверь.
    В доме никого не было. В комнате матери он нашёл записку - "Я в больнице" и больше ничего.
    --- Что ж, ладно, поедем в больницу.
    Есть ему не хотелось, а до обеда можно и успеть съездить в лечебницу. А там уж созвониться и узнать, что она там делает. Он позвонил, уже выходя из дома.
    --- Алё, сынок, я в больнице сейчас, знакомого навещаю.
    --- Какого?
    --- Так подъезжай, узнаешь.
    Она оставила координаты и сбросила звонок.
    Сергей пошёл на остановку автобусов. Транспорта не было, а даже если бы и был, то он с большой неохотой бы снова сел в такой драндулет, который уже однажды его подвозил. Вдруг возле остановки притормозило такси. Окно открылось, и мужчина, сидевший на месте водителя, крикнул:
    --- Парень, садись, подвезу.
    --- Но у меня денег нет.
    --- Садись давай, так доедем. Тебе куда?
    --- В больницу.
    --- Ну вот видишь, нам ещё и по пути.
    Сергей сел в автомобиль и они тронулись.
    --- Как тебя зовут-то?
    --- Сергей. А вас?
    --- Валера. Я тебя только до поворота на улицу смогу довести, которая ведёт к больнице. Ты болтай чаще, я вторые сутки еду.
    --- Хорошо.
    Но обещание так и осталось обещанием, потому что Сергей почувствовал уже знакомую из-за лекарств апатию. Они ехали в молчании около пяти минут. Вдруг Сергей заметил, что голова водителя опускается всё ниже и ниже к рулю.
    --- Эй! - крикнул он, но в этот же момент почувствовал, как его тянет в сторону пассажирского окна - машину заносило, но он не видел, куда - окна запотели.
    --- Эй!!! - он хотел растормошить водителя, но его руки прошли сквозь него. Кошмар продолжался. Вася протянул ногу к педали тормоза, но в этот же момент раздался грохот, и его как будто вытянула могучая рука - он вылетел через за миг разбившееся лобовое стекло на дорогу и сжался, ожидая, что сейчас его раздавит нёсшимся автомобилем. Прошла секунда, затем ещё одна. Было тихо. Сергей приоткрыл глаза и оглянулся. Машины не было. Не было вообще ничего, что указывало бы на то, что только что тут произошла автокатастрофа.
    Сергей поднялся. Он находился на улице, прилегающей к той, которая вела к больнице. Смутная догадка о природе водителя шевельнулась в его душе, но он её отогнал усилием воли, направившись к трёхэтажному белому зданию, которое еле просвечивало сквозь окутавший город туман.
    Он вошёл в коридор больницы. На него устремилось десятка два взглядов. Две женщины с передвижными капельницами, бледные и измождённые, мужчина в костюме мотоциклиста, шлем которого был обильно забрызган кровью и измазан чем-то густым, похожим на свиные мозги. "Блядь, это же и есть мозги!". Сзади мотоциклиста стоял мужчина в рабочей робе, без руки, но что странно - из оторванной культи не лилась кровь. Сергей начинал потихоньку понимать, куда он попал. В регистратуре сидел некто в чёрном балахоне. Сергей, превозмогая испуг и неприязнь, подошёл к нему.
    --- Тридцать вторая палата, - сказал человек, как будто уже зная, зачем пришёл парень. Сергей молча направился по указанному направлению.
    Войдя в палату, он обомлел. Подключённый к капельнице и кардиографу, на кровати лежал он сам. Слева от кровати сидела его мать, справа у окна стояла Марина, которую он никак не ожидал здесь увидеть.
    --- Мама! - крикнул он, но женщина продолжала сидеть на месте.
    --- Мама тебя не услышит, - низкий голос раздался сзади Сергея.
    Парень обернулся. Да, человек4 в чёрном балахоне.
    --- Что со мной, где я?
    --- Успокойся, я всего лишь купил твой товар. Разве ты никогда не мечтал побеседовать с душами умерших людей?
    Сергей был поражён: "Ты забрал мою душу?".
    --- Пока нет. Пока ты в коме, но, я думаю, это скоро пройдёт. Пара здешних дней, не больше.
    Сергей осмотрелся. Марина уже смотрела на кровать, засунув руки в карманы.
    --- Кстати, ты знаешь, что она написала в своём объявлении? - фигура кивнула в её сторону.
    --- Ничего. Она ничего не писала в объявлении.
    --- Ошибаешься, мальчик, писала. Спроси у неё сегодня ночью. Ты теперь это умеешь.
    --- Умею что?
    --- Входить в чужие сны. Я щедрый. И дар подарил тебе отменный.
    Сергей обернулся на кровать. В палате было пусто, как будто тут ничего и не было. Обшарпанные стены, грязь. "Никаких запахов" - мелькнуло у парня в мыслях. И действительно, за всё время он не почувствовал ни одного запаха.
    Парень вышел из больницы и направился домой, хотя ещё не знал, зачем ему туда идти и что там делать. Уже идя по дороге, он вспомнил слова балахона о Марине. "Неужели она написала объявление?". Да нет, она же ничего не клеила. По крайней мере, он этого не видел. Что ж, можно же войти в её сон и спросить, если, конечно, балахон сказал правду.
    Сергей полез в карман и достал свою записную книжку. В кармане был и мобильный телефон, на часы которого он с интересом посмотрел - 14 часов дня. Мда, время здесь летит быстро, а с утра ничего не изменилось. В записной книжке был и адрес, и телефонный номер Марины. Звонить он не стал, ибо заранее знал, что не дозвонится, и потому направился по её адресу.
    Новое препятствие - дверь в её квартиру. Сергей напрягся, и ... прошёл сквозь неё. Да, в его текущем состоянии было хоть что-то хорошее. Он осмотрелся. В квартире было светло, причём свет был нормальным, "земным", солнечным и тёплым - синей мути больше не было. В квартире находилась Марина и её мать. "Как быстро пришла" - мелькнуло у парня в мыслях. Он посмотрел на часы на телефоне - 23:15.
    --- Как так-то? - воскликнул он. Может, сбились? Он осмотрелся. Вокруг темнота, и только из одной комнаты виден свет, на который он и пошёл. Это была комната Марины, а сама она лежала на кровати и читала книгу. Сергей осмотрелся - он никогда не бывал у неё дома, и пошёл на кухню. На полном автомате он включил свет, который разлился по помещению. Сергей испугался окон. Вроде бы обычное стекло, но за ним - ничего. Абсолютно ничего, кроме темноты, которая как будто разлилась по стеклу. От света оно блестело, и тем больше был заметен жуткий контраст между блеском и абсолютной, какой-то железной темнотой за окном. Сергею стало казаться, что весь мир - это огромный кусок железа, и только эту квартиру оно обтекло, не проникло, застыв.
    Свет неожиданно выключился. Это мать Марины выключила неожиданно зажёгшийся свет, не увидев Сергея, который сразу после этого пошёл в комнату Марины, в которой было темно, так как девушка легла спать. Сергей посмотрел на часы, и даже не удивился факту, что на них было три ночи.
    Он подошёл к девушке, не зная, как начать.
    --- Марина?
    Девушка шевельнулась.
    --- Марина!
    Девушка приподнялась: "Кто здесь?".
    --- Мариш, эт я, Сергей.
    --- Сергей? А что ты тут делаешь? Как ты сюда попал? - сонная девушка, по-видимому, не совсем соображала, что происходит.
    --- Я пришёл в твой сон. Какое объявление ты написала тогда?
    --- В сон? Какое объявление?
    --- Тогда, когда мы все собрались у меня дома.
    --- Серёж, - девушка беззвучно заплакала, - Ты уже умер?
    --- Нет. ("Нет?", - мелькнуло у него в голове).
    --- Я попросила доказать, что потусторонний мир существует.
    --- И что ты хотела отдать взамен?
    --- Я... я попросила, чтобы тебя начали преследовать демоны, если они и в правду существуют. Ну я же не знала, что всё это произойдёт с нашими друзьями!
    --- Меня? Но почему меня?
    --- Потому что это же была твоя затея... Ты меня сильно разочаровал тогда.
    --- Мариш? - в комнату зашла мать девушки и включила свет, - Ты чего?
    Девушка проснулась:
    --- Да так, мам, сон приснился, наверно, плохой.
    --- Ты плакала во сне.
    --- Да, кошмар, наверно. Я его не помню.
    --- Ладно, спи. Дать снотворное?
    --- Нет, не надо, я засну так.
    Мать девушки ушла. Сергей оставался в комнате до утра, так как боялся выходить в эту густую, страшную железную темноту, внушавшую ему страшное опасение.

    7.

    Наутро он вышел из квартиры и направился в сторону дома, где он жил. Погода была абсолютно такой же, Сергей отметил, что она такая же прохладная, как и вчера. Он шёл по дороге, как рядом с ним вдруг остановилась машина.
    --- Садись, - пригласил его низкий, густой голос. Сергей понял, что без этого странного и страшного балахонщика он вообще не разберётся ни в чём, и потому послушно сел к нему в машину.
    --- Осваиваешься?
    Сергей помолчал немного и ответил:
    --- Когда я смогу вернуться?
    --- Когда будешь готов. Когда отречёшься от всего земного. Когда избавишься от своей главной проблемы - от меня.
    --- От тебя? Но как я могу это сделать?
    --- Подумай. Ты можешь обменять отдать мне чью-то душу вместо своей. Или хотя бы отдать её, чтобы я от тебя отвязался. Тебе же нравится Маришка?
    Сергей резко ответил:
    --- Не твоё дело.
    Ответом был громкий хохот.
    --- Ну вот, видишь? Ты уже неделю лежишь в коме, а никак не можешь избавиться от своих заморочек!
    --- Неделю?! - парень был поражён.
    --- Да, неделю. Но не волнуйся, я встречал людей, которые лежали в коме больше полугода. Думай быстрее, Серёжа. Чем быстрее ты будешь готов, тем меньше у тебя шансов подохнуть от ослабевшего сердца или сгнить от пролежней. Думай, Серёжа. Ты видишь этот туман?
    --- Да, - Сергей ответил не сразу.
    --- Как думаешь, что это?
    --- Капельки воды.
    --- Нет, ошибаешься… Ты же видишь духов? Чем больше умерший человек привязан к земле, тем он видимее. Люди гибли тут всегда, сотни, тысячи лет. Понимаешь?
    --- Да.
    Неожиданно парень оказался посреди дороги. Он не сразу понял, что произошло. По-видимому, "монах", как он его прозвал, просто выкинул его из машины. Сергей осмотрелся.
    --- Ублюдок, - проговорил он, увидя, что тот выбросил его возле кладбища, будто зная, что он питает к ним нелюбовь ещё с момента похорон своего отца. Вдруг он увидел какое-то движение возле могил. Да, там определённо были люди, которые еле виднелись посреди устилавшего всё тумана, который тут был в разы гуще.
    Сергей забежал на кладбище. Два, три, иногда четыре человека одновременно бродили среди могил, стояли, сидели внутри оград. Людей было действительно много, попадались семьи. В душе у Сергея шевельнулась ужасная догадка, когда он увидел их лица. Как бы это ни было ужасно, но все эти люди мертвы, чёрт, их фото на могилах! Они давно умерли... Благообразные старики, дети, перепачканные в тине... Сергея ужаснул парень с выкрученными конечностями и расцарапанным лицом - скорее всего, упал с высоты. Иногда он проходил мимо молодых парней в солдатской форме – этого эха афгано-чеченской войны. Но ужасней всего было то, что некоторые из этих душ посматривали на Сергея, как на новичка.
    Машинально парень завернул в один из рядов. Могила девушки - скорее всего, покончила с собой - бледная, отравилась, наверно. Молодой парень без единой кровинки на лице - причём в прямом смысле слова - у него было перерезано горло. Внимание шокированного Сергея привлёк белевший за одной оградой предмет. Да, это был гроб, рядом в землю был вбит крест, и, к своему дичайшему ужасу, парень увидел на нём своё фото. Он наклонился к участку, где обычно пишут дату смерти, но к ещё большему испугу и разочарованию увидел, что там всё размыто. Он поднял глаза выше. На фото уже был балахонщик, который произнёс знакомое "Всё зависит от тебя" и исчез. Парень покинул кладбище.
    ...Сергей быстро шёл по дороге. Он понятия не имел, в ту ли сторону идёт или нет. Лес, появившийся из густейшего тумана убедил его, что всё-таки не в ту. Он достал телефон из кармана, чтобы проверить свою теорию - на часах было 22 часа. Да, значит, сейчас стемнеет, как в ебучем Сайлент-Хилле, и начнётся то, что скрывалось от глаз Сергея за стёклами в квартире. Перед ним встала дилемма - идти в тёмный лес или бежать до дома и не успеть - он был уверен в том, что не добежит. Невдалеке он увидел висящее на ветвях дерева тело, и оно своим видом чуть не отогнало парня обратно в город.
    Но вдруг начался дождь, стало ещё темнее. Парень в первый раз в этом месте задрал голову вверх, под капли дождя. Небо было однородным, цвет - как в пасмурную погоду - серый, с тёмно-синим оттенком. Сергей чертыхнулся и побежал в лес, освещая его светом от мобильника - с практически нулевым, правда, эффектом.
    Он шёл мимо стволов, спотыкаясь о корни. В лесу было темно, но темнота была не такая страшная - "природная" какая-то, чтоли. Парень светил вперёд подсветкой, но постепенно свет стал уходить в темноту. То есть если раньше он через туман светил метра на два вперёд, то постепенно это расстояние сократилось до пары десятков сантиметров.
    --- Темнота... - проговорил Сергей, почувствовав волны ужаса у себя в душе... Да и была ли у него она, душа? Страшно парню не было. Он уже понял, что ничего более страшного, чем то, что с ним уже произошло, не случится, а смерти не боялся - даже желал её.
    Он шёл около 15 минут, по привычке осторожно, как шёл бы в реальной жизни, и вдруг напоролся на бревенчатый сруб. Он не видел, что это за здание - просто сруб - телефон светил уже максимум на десять сантиметров вперёд, он уже с трудом мог различить его, даже поднеся к лицу. На ощупь он обошёл два угла и наткнулся на дверь, которая, к счастью, оказалась не заперта и вошёл внутрь.

    8.

    Сторожка. Обыкновенная охотничья сторожка. Обычно в них оставляют какие-никакие припасы. Есть Сергею не хотелось, а равно как и спать, но от оружия он бы не отказался, да и факт, что тут когда-то бывали люди, его бы порадовал. Хотя бы ножа. Но нет, там ничего не было. Вдруг парень удивился - а как он вообще всё видит? Неужели любое помещение менее подвержено воздействию тьмы? Ну да, тумана тут почти не было; хоть и темно, но различить предметы можно. Он включил телефон. Обычная сторожка. Лежанка, грубый стол, табуретка, печь в дальнем углу. Одна комната. "как избушка на курьих ножках" - мелькнуло у него в голове.
    Парень завалился на лежанку, взяв в руки телефон. К своему великому удивлению, он увидел, что индикатор батареи пропал, а вместо него появилось маленькое сердечко, заполненное только наполовину. Маленькая полосочка вдруг отбавилась от него. Сергей испугался - внутреннее чутьё подсказало ему, что он умрёт, когда все полосочки уйдут. Неожиданно мобильник громко зазвонил - Сергей выронил телефон от неожиданности, дико при этом испугавшись.
    --- Алло?
    --- Ну что, ты надумал? - низкий голос, как он и ожидал.
    --- Что надумал?
    --- Ты надумал выполнить своё обещание?
    --- Как я могу это сделать?
    --- Для того, чтобы отдать мне свою душу, ты должен придти ночью на главную площадь города. Не жди ночь на улице, ты должен быть в помещении, когда стемнеет. Когда тьма опустится на землю - иди. Там ты всё поймёшь.
    Короткие гудки. Сергей опустился на лежанку. Ему всё надоело.
    Он не помнил, сколько времени он пролежал так, ничего не делая и не думая ни о чём. Когда он очнулся - было уже светло. Парень вышел из сторожки. Первое, что его поразило - это отсутствие каких-либо звуков. Нет ни пения птиц, ни чириканья насекомых. Сергей по памяти восстановил вчерашнюю дорогу и через полчаса блужданий наконец вышел из леса.
    Он помнил о рекомендации балахонщика. Ему надо найти площадь и укрытие. Он направился к центру - пешком, разумеется, так как хорошо помнил о последствиях использования какого-либо транспорта здесь.
    Прошло около часа по внутренним часам Сергея - но когда он посмотрел на часы телефона - они показывали 18. Он не мог представить, сколько времени он потерял в реальной жизни. Вот он на площади - ничего особенного - клумбы, памятник, довольно обширная площадка перед администрацией города. Помня о необходимости убежища, Сергей забежал внутрь здания.
    Обширный холл, всё как обычно - он часто брал в таком здании нужные для учёбы справки. Конечно, тогда здесь не было такой гнетущей обстановки... Он прошёл через двери в коридор. Тени понемногу начали сгущаться. Наступала ночь. Сергей достал телефон и с помощью его света отыскал один незапертый кабинет, в котором стоял полный мужчина, уже не средних лет, тяжело дышавший.
    --- Что вы здесь делаете? - обратился к нему Сергей.
    --- Я здесь работаю, - мужчина повернулся к парню. Да, это был он - служивший в администрации города чиновник, умерший от сердечного приступа прямо на рабочем месте. Сергей слышал об этой истории.
    --- Вы до сих пор тут работаете?
    --- Нет, я уже должен уйти отсюда... - слова мужчины прервал дикий скрежет на улице. Сергей выбежал из кабинета с намерением выбежать наружу, но его намерение разбилось о цепи и замки, которыми был опоясан главный вход в здание. Сергей кинулся к окну и ударил по нему кулаком. Вопреки его ожиданиям, тонкое стекло не разбилось, оно было твёрдым, как металл. Отдалённо Сергей почувствовал боль в кулаке. Нет, стекло было непробиваемо.
    Парень достал телефон. Индикатор здоровья оставался на уровне где-то пяти полосочек - прошлой ночью было раза в четыре больше. Сергей поднял с пола деревянную ножку от стула и стал с остервенением колотить по стеклу. Пошла трещина, которая заставила парня бить с удесятерённой силой. Наконец, окно поддалось и разбилось. За ним было ещё одно - начиналась осень - рамы были двойными. Сергей немного упал духом, но всё равно начал добросовестно долбать по окну доской, пока оно не раскололась на кусочки. Удар ногой добил его, и стекло вывалилось.

    9.

    Сергей ожидал увидеть абсолютную темноту, но он ошибся. В помещение проникло немного света... как будто ржавого. То есть коричневатого - как от лампочки с коричневой краской на стекле. Сергей вылез из окна и обомлел.
    Прямо перед ним, на площади, воздвиглась огромная конструкция из железа, напоминавшая разворошённое гнездо какой-то гигантской, ужасной птицы. Ржавая арматура, кое-где державшаяся на честном слове, дрожала, дышала и как будто жила своей жизнью. Она простиралась высоко в небо, примерно на высоту пятиэтажного дома, и занимала всю площадь, напоминая кучу спешно сваленного лома. На некоторых узлах этой спутанной, непонятной установки, где чёрт ногу сломит, висели фонари, тоже ржавые, которые и давали жидкий свет, увиденный Сергеем.
    Парень двинулся к центру установки - интуиция подсказала ему, что ему нужно идти туда. Пройдя метров десять по спутанному лесу из железных арматурин и труб, которые к центру становились только гуще и стараясь не запачкаться, он наконец встретил монаха. Он стоял возле какого-то ящика, и в душе Сергея шевельнулось совершенно мерзкое предположение, что ему придётся лечь туда.
    --- Да, ты туда ляжешь, - сказал монах, прочтя его мысли. Сергей глянул на экран телефона - сердечко мигало и было пустым. Времени думать не было.

    10.

    Шум моря, громкий настолько, что его невозможно терпеть, потрясная тошнота и яркий свет налетели на Сергея. И холод, просто дичайший ХОЛОД! Он пробовал пошевелиться, но не мог. В носовых пазухах гулял какой-то странный запах - первый из всех, что он почувствовал, когда его реанимировали после клинической смерти, которую он испытал пару мгновений назад. Постепенно шум спадал, можно было услышать отдалённые голоса врачей и писк кардиомонитора.
    Яркий свет - это лампы на потолке больницы. Потихоньку сознание восстанавливалось... Вот он уже начинает чувствовать земное притяжение - тело мягко и тяжело вжимается в кровать. Он уснул - наверно, подействовало успокоительное.
    Какое время суток? Сергей не знает, но через веки видит яркий свет. Ему приснился какой-то кошмар, он вымотан, как будто проспал несколько суток подряд. Он с трудом разлепляет глаза.
    --- Серёж... - это голос матери, - никакого шума в ушах, всё чётко и ясно.
    --- Ммм?
    Его мать беззвучно плачет. Он поворачивает глаза в сторону - рядом с кроватью стоит девушка. Ух ты, как же Марина изменилась!
    --- Что произошло?
    --- Ты был в коме.
    --- Долго? Неделю?
    --- Месяц.
    --- Месяц?!
    В палату вошёл врач. Сергей может шевелить руками, но ног почти не чувствует. Врач его успокаивает - так и должно быть. Помнит ли Сергей, что тогда произошло у него в комнате утром? Нет, он ничего не помнит. Его привезли в больницу всего изрезанного, несколько опаснейших ранений внутренних органов - о сильных нагрузках придётся забыть. Скоро придёт следователь и начнёт задавать вопросы насчёт всего этого. Когда выпишут? Через месяц, а если ходить научится ещё раньше - то и раньше. А сейчас ему лучше поспать.

    Сергей неожиданно проснулся среди ночи от какого-то странного сна. Как будто он от кого-то убегает, просыпается в страхе.
    --- Привет, - от этого низкого, тяжёлого голоса ему становится не по себе. Ужас проникает в живот острыми тонкими спицами, - Ты меня не забыл?
    --- Забыл! - пытается откреститься Сергей, понимая, как это бессмысленно. Он же убедил себя, что это коматозная галлюцинация!
    --- Не-е-ет, не забыл... И тогда не забыл, когда я пришёл к тебе перед комой. Не помнишь? А как ты кричал... как ножиком махал. - протягивает голос, посмеивается и продолжает, - Я пришёл отдать тебе твой дар. И заодно приставить к тебе парочку своих работников.
    --- Каких ещё работников?
    --- Ну ты что, забыл, чтоли, что твоя подруга попросила? Теперь мои подручные будут рядом с тобой, пока ты не подаришь мне её душу... слишком уж она суеверная, считает самоубийство чем-то плохим...
    --- Я не стану её убивать!
    --- Правда? - Сергей телом почувствовал ехидную ухмылку монаха.
    Никого в палате не было. Парень заснул только под утро, когда в палату проникли первые лучи солнца.
    Утром к нему вошла медсестра. Лицо её было ему знакомо - наверно, присутствовала при реанимации.
    --- Как себя чувствует наш больной?
    --- Нормально...
    --- Да, а по лицу не скажешь.
    Молодая женщина приятно улыбалась, и Сергей невольно улыбнулся в ответ. Они немного поболтали на отвлечённые темы.
    --- А правда, что у тебя за несколько дней умерли все друзья? - неожиданно спросила она.
    --- Д-да, а откуда Вы это знаете?
    --- Так мы в одном районе жили же.
    --- А почему "жили"? Переехали?
    --- Да. Машиной.
    Сергей угукнул, и хотел рассказать о планах матери переехать из этого города, где повсюду были напоминания о страшном кошмаре, приключившемся с её сыном, но тут же осёкся, вспомнив её слова. Женщина не улыбалась больше. Чёрт, он понял, где видел её! Она же прыгнула под автомобиль, который ждала на автобусной остановке, когда Сергей только попал в кому... Он сам видел это.
    --- Вы...
    --- Серёж, с добрым утром! - воскликнула его мать, входя в палату, где кроме неё и сына, никого не было, - Как ты себя сегодня чувствуешь?
    Парень не стал ничего скрывать. Через полчаса возле его кровати уже сидел психиатр.

    11.

    С того дня жизнь Сергея превратилась в кошмар. Таблетки лишь немного заглушали голоса мертвецов, которые заполоняли его палату. В углах мелькали тени. Хотя всё было не так плохо - иногда к Сергею приходили и приятные люди, с которыми можно было поговорить. Но в основном было всё по-другому. Как-то раз он жутко перепугался, увидев голову, выглядывавшую из-за спинки кровати. Это был Саша, тот самый друг Сергея, который погиб первым. Сергей думал, что голова сейчас повалится на его ноги или начнёт летать - и ошибся. Вслед за головой появились руки, подтянувшись на которых, на кровать Сергея упала половина туловища....
    --- Убей ты её наконец - шептали голоса, - Убей. Ты же больной, тебе ничего не будет...
    И так каждую ночь.
    День выписки был для парня праздником. Он ходил ещё нетвёрдо, но был рад убраться из этой больницы, где каждая ночь была его персональным кошмаром, лишь немного заглушавшимся таблетками, которые Сергею прописал врач-психиатр.
    Ночь прошла на удивление тихо и спокойно. Но на утро случилось то, чего Сергей боялся больше всего - он услышал голос монаха. Он хотел встать, подняться, что-то крикнуть, чтобы заглушить его, но нет...
    --- Знаешь, ты такой настырный... Я очень редко бросаю свои затеи, и поверь мне, ты заплатишь сполна. Тебе западло отдать мне какую-то девчонку, которая повинна в твоём теперешнем состоянии - я заберу твою мать! Думай, Серёжа, думай.
    Для парня это был шок. Он миллионы раз успел проклясть себя за те объявления, которые когда-то по дурости расклеил по всей улице. Вечером, когда гул в голове стал невыносим, он решился.
    --- Возьми нож поменьше, - сказал голос, когда Сергей стал лихорадочно одеваться и взял большой кухонный тесак, - Так незаметнее.
    Удивительная тишина в голове понравилась Сергею. Дома никого не было - его мать должна была придти только через три часа. За эти три часа он всё успеет.
    --- Возьми больничные бахилы. И перчатки. Куртку одень ту, что зимняя, с капюшоном.
    Сергей молча выполнял эти приказания. Когда он уже выходил из квартиры, он посмотрел на себя в зеркало, отражавшее его только до пояса. Высокая фигура в чёрной куртке - лица абсолютно не видно из-за капюшона. "Теперь я - охотник за душами", - мелькнула у него в голове пафосная фраза.
    --- Да, - сказал голос, - Пора.
    Монах провёл Сергея через дворы так, чтобы его никто не видел. Осенний день давно закончился, наступала темнота, но Сергей всё прекрасно видел - ведь это не та темнота, которая заливала всё в коматозном городе.
    --- Стой! - приказал голос, когда он был уже в десятке метров от подъезда Марины. Парень остановился. Через пару минут, когда Сергей уже хотел продолжить движение - из подъезда вышла мать Марины и пошла в сторону магазина, - Иди!
    Сергей быстро подбежал к домофону, набрал нужную квартиру, номер которой запомнил, когда приходил сюда ещё призраком, и нажал на кнопку звонка.
    --- Алё? - раздался бодрый голос девушки, но Сергей даже не дрогнул от звука её живого голоса, в котором были примешаны нотки любопытства. У него больше нет души, стало быть, и совести тоже.
    --- Мариш, открой, это я. Выйди на лестницу, - деланно-добрым голосом сказал он, не меняя выражения лица с каменного.
    --- О, Серёж, сейчас иду, проходи.
    Дверь открылась. Минута - и он уже на лестничной клетке, где уже стоит Марина, которая, даже не успев опомниться, тут же получила несколько ударов под сердце.
    --- Бери выше! - скомандовал голос, и девушка перестала биться, обмякнув. Бешеный грохот наполнил дом, яркие пятна заплясали перед глазами Сергея.
    Демонов больше не будет.

    https://ffatal.ru/obyavleniya/
     
  3. TopicStarter Overlay
    VIGO

    VIGO Хранитель форума

    На форуме с:
    10 май 2015
    Сообщения:
    39.521
    [​IMG]
     
    Admin нравится это.
  4. TopicStarter Overlay
    VIGO

    VIGO Хранитель форума

    На форуме с:
    10 май 2015
    Сообщения:
    39.521
    Самая мучительная смерть ради спаривания

    Многие люди любят рассуждать о невероятной мудрости и гармонии дикой природы. Я всегда предлагаю таким наивным мечтателям внимательно изучить брачный цикл австралийской сумчатой мыши антехинуса. Эволюция наградила самцов этого вида самым садистским механизмом размножения из всех доступных вариантов. Эти мелкие пушистые создания запрограммированы на гарантированный мучительный суицид ровно в возрасте 1 года.

    С наступлением брачного сезона организм животного полностью отключает систему регулировки гормона стресса.

    Уровень кортизола взлетает до критических значений и начинает растворять зверька изнутри. Животное впадает в состояние абсолютного химического безумия и отправляется на двухнедельный марафон непрерывного спаривания. Самцы носятся по австралийским лесам без сна и еды, оплодотворяя максимальное количество самок и жестоко избивая всех встречных конкурентов. Их крошечные тела работают на запредельных оборотах под постоянным воздействием природного амфетамина. Я с диким ужасом представляю физические ощущения живого существа в таком самоубийственном режиме.

    Иммунная система мыши стремительно разрушается под давлением смертельной дозы гормонов. Густая шерсть выпадает огромными клочьями, оставляя голые кровоточащие раны. Внутренние органы начинают массово отказывать из-за внутренних кровоизлияний, а кожа покрывается гноящимися гангренами. Паразиты беспрепятственно атакуют беззащитный организм.

    К концу второй недели слепые и наполовину сгнившие самцы продолжают маниакально спариваться на чистом инстинкте. Они умирают от тотального биологического распада прямо на ходу, превращаясь в живых разлагающихся зомби. Самки спокойно переживают этот жуткий период и выкармливают потомство в полном одиночестве. Окружающая среда к этому моменту переполнена гниющими трупиками их бывших ухажеров.

    Матушка-природа стабильно выступает в роли больного и максимально жестокого экспериментатора. Генетическому коду совершенно плевать на страдания и качество жизни конкретной особи. Эволюция легко превратит твое существование в кровавый двухнедельный ад ради успешного оплодотворения пары лишних самок.
     
    Linela нравится это.
  5. TopicStarter Overlay
    VIGO

    VIGO Хранитель форума

    На форуме с:
    10 май 2015
    Сообщения:
    39.521
  6. TopicStarter Overlay
    VIGO

    VIGO Хранитель форума

    На форуме с:
    10 май 2015
    Сообщения:
    39.521
    [​IMG]
     
    Haiver, ToSm и Linela нравится это.
  7. TopicStarter Overlay
    VIGO

    VIGO Хранитель форума

    На форуме с:
    10 май 2015
    Сообщения:
    39.521
    [​IMG]

    Я сел писать это не потому, что мне страшно, а потому, что перестало быть страшно, и вот это уже ни на что не похоже. Полтора года назад я был человеком, который не мог в одиночестве зайти в собственный санузел, а в прошлый вторник я сорок минут сидел на кухне и слушал трубу с интересом, с каким слушают за стеной чужой разговор. Где-то между этими двумя состояниями со мной что-то произошло, и я хочу, чтобы существовал текст, написанный мной сегодня, пока я ещё способен считать это неправильным.

    Меня зовут Кирилл, мне тридцать один. В Петербург я переехал из Тюмени в двадцать втором, в двадцать семь лет, и в августе того же года снял однокомнатную квартиру на Ропшинской улице, Петроградская сторона, семь минут от Чкаловской. Дом 1910-го года постройки, пять этажей, лифт втиснули в лестничный пролёт уже при советской власти, поэтому кабина рассчитана на двоих, а шахта затянута ржавой сеткой, через которую видно, как проплывают чужие двери. Тридцать восемь тысяч в месяц, дёшево для Петроградки даже для того года, и дёшево по понятным причинам: окна во двор-колодец, кухня четыре метра, вода в душе идёт толчками, если у кого-то на стояке стирка. Я жил там два с половиной года, и первые два мне всё нравилось, включая темноту, которую я тогда искренне считал уютной.

    Соседей я знал так, как их знают в съёмных квартирах. Никита из тридцать первой, который таскал по лестнице велосипед и каждый раз извинялся, хотя мне было всё равно. На третьем — семья с мальчиком, полгода разучивавшим на блокфлейте «В траве сидел кузнечик». Женщина из тридцатой, у которой была дочь школьного возраста и вечно сломанная коляска в парадной. И Ивлевы из двадцать седьмой, прямо подо мной: я жил в двадцать девятой, на пятом, они на четвёртом.

    Осень

    Началось всё настолько невыразительно, что я совершенно не удивляюсь, почему так долго не беспокоился. В октябре двадцать четвёртого я просто стал плохо себя чувствовать.

    Просыпался разбитым после восьми часов сна и лежал, минут по двадцать отыскивая причину встать, хотя работа мне нравилась и никакой депрессии у меня не было. Появилась раздражительность, довольно противная: однажды сорвался на курьера за два звонка в дверь и потом полдня себя за это гнобил. Кожа стала серой с желтоватым отливом, под глазами появились синяки, которые не проходили к вечеру. Волосы после мытья оставались в раковине, сначала немного, потом столько, что я перестал их сразу смывать и начал складывать на бортик, чтобы посмотреть, сколько наберётся за раз. На ногтях пошли поперечные бороздки, как после тяжёлого гриппа. Мне было двадцать девять, и в декабре женщина в отделе кадров, куда я приезжал подписывать бумаги, посмотрела на меня, потом в паспорт, потом опять на меня и переспросила год рождения.

    Проверяться я пошёл ещё в ноябре. Сдал большую панель в «Хеликсе» за свои, пять с чем-то тысяч, отдельно гормоны щитовидки, которые оказались в норме до скуки. Терапевт в клинике на Чкаловском прочитала бланк и спросила, не поднимая головы:

    — Ферритин девять, витамин D одиннадцать. Вы в Петербурге давно?

    — Третий год.

    — Ну да. У нас тут у половины города такие цифры, особенно у приезжих. Первые годы всегда тяжело, организм не приспособлен. Железо, витамин D, гулять в светлое время и поменьше нервничайте.

    Я вышел с назначениями в телефоне и почувствовал настоящее физическое облегчение, которое помню до сих пор. Всё объяснилось: не со мной что-то не то, а широта, сырость, отсутствие солнца и старость дома с плесенью в санузле. Я добросовестно пил всё, что она выписала, ходил в обед по Каменноостровскому набирать световой день, хотя набирать там было нечего, между домами стояла ровная серая муть. Лучше не становилось, и я решил, что мало пью железо, и стал пить больше.

    Чат

    В доме был чат в телеграме, «Ропшинская 8, наши дела». Сорок восемь человек: мусорка, машины во дворе, протечка на пятом, объявления про пропавшего кота. В конце октября я написал туда полушутя, что сдох окончательно и ухожу в спячку до апреля, и получил неожиданно много ответов.

    Никита написал, что думал, будто это только у него, и что он второй месяц не может встать раньше одиннадцати, хотя летом бегал по утрам. Женщина из тридцатой рассказала, что дочь засыпает на уроках, педиатр поставил анемию и железо не помогает. Кто-то пожаловался на волосы, кто-то на то, что не может сосредоточиться и боится, что уволят.

    Дальше случилось то, что случается в любом таком разговоре: написали, что это авитаминоз, стресс и новости, что сейчас у всех так и надо дожить до весны. Все согласились, покидали мемы про питерское дно и про то, что солнце в этом городе — городская легенда, обменялись ссылками на витамин D в «Озоне» и разошлись. Я тоже согласился и тоже поставил кому-то сердечко.

    В доме тогда плохо было многим, но по-настоящему сыпался я один. Никита к декабрю просто плохо вставал, у девочки из тридцатой были анализы на анемию, а я за два месяца постарел так, что это заметил посторонний человек. Причина, как выяснилось, довольно глупая и полностью моя: я работал из дома, жил один, без пары, без питомцев, без режима, спал по восемь-девять часов и не заметил бы в своей квартире вообще ничего. Из всего подъезда я был самым удобным.

    Ивлевы

    Стас и Марина, оба любезные на грани странности. Стасу было лет тридцать пять, он здоровался первым и носил белые кроссовки, умудряясь сохранять их белыми в ноябре, что в этом городе достижение. Марина была примерно моего возраста, работала администратором в клинике на Ленина, ходила с распущенными волосами даже в дождь, и волосы у неё были такие, какие снимают в рекламе шампуня.

    С ними жил кто-то третий. Я слышал этого человека через пол почти каждый день: шаги, кашель, звук переставляемого тяжёлого предмета, иногда вода в санузле в четыре утра. Марина один раз при мне сказала про «маму», и я успокоился, потому что версия закрывала вопрос. За два с половиной года я не встретил её ни в лифте, ни во дворе, ни у ящиков, ни на лестнице, и ни один сосед в чате ни разу не упомянул, что видел из двадцать седьмой кого-то, кроме Стаса и Марины.

    Что меня в этих двоих смущало, я сформулировал только к зиме: дело было в цвете лица. К ноябрю в Петербурге все становятся немного одинаковыми: сероватыми, мятыми, с тусклыми глазами. Это выравнивается к июню, это нормально, у всех так. А они в любой день выглядели как на третий день хорошего отпуска, когда уже выспался, но ещё не обгорел. У Марины была очень ровная плотная кожа без единого пятнышка и совершенно чистые белки глаз, синеватые, как у ребёнка. У Стаса, когда он закатывал рукава, отчётливо проступали вены, и один раз в лифте я видел, как под кожей у него на предплечье прошёл короткий ровный валик, от локтя к плечу, слишком быстро и слишком прямо для чего бы то ни было анатомического. Лампа в кабине к тому времени мигала месяца два, я списал на неё.

    Разговаривали мы редко, и почти в каждом разговоре они так или иначе спрашивали про сон. Как спится, во сколько я обычно ложусь, я же дома работаю, наверное, поздно, крепко ли я сплю, потому что они переживают, что у соседей ремонт начинается в восемь. Я отвечал честно и подробно, как отвечают на вежливый интерес, и в итоге рассказал этим людям свой распорядок сна во всех деталях.

    Ночи

    Звуки я начал слышать в ноябре и почти уверен, что они были и раньше, просто к ноябрю я стал спать особенно плохо и тревожно.

    Просыпался я примерно в одно время, между тремя и половиной четвёртого, с ощущением, что в комнате только что что-то происходило и прекратилось. Разбудить меня, скорее, могло наступившее затишье, а не шум. Дальше я лежал и слушал, и слушать было что.

    Первое шло из санузла. У нас там короб, за ним чугунный стояк ещё родной, советской замены, и в этом коробе по ночам стоял сухой ритмичный треск, очень частый, похожий на то, как щёлкают ногтем по ногтю, или как сыплется мелкий гравий в жестяное ведро. Шёл он сериями: несколько быстрых щелчков, пауза секунды в три, ещё серия, снова пауза. И иногда откуда-то снизу, глуше, через воду, отвечали в другом ритме. Я перебрал разные варианты — крысу, воздух в трубе, соседский бойлер и обратный удар в лежаке — и ни одна версия не объясняла, почему после каждой серии кто-то стучит в ответ.

    Второе было хуже, потому что происходило в квартире. Звук был такой, как если по паркету тянуть мокрый резиновый шланг: плавное движение с прилипанием, с влажным чмоканьем, когда резина отходит от лака. От порога комнаты до кровати у меня было метра три, и звук шёл эти три метра секунд пять, не прерываясь.

    Встать я не мог, и это именно та часть, из-за которой потом всё объяснялось так складно. У меня был классический сонный паралич: я лежал на спине, слышал, дышал, видел серый прямоугольник окна и не мог шевельнуть ни рукой, ни головой, минуту или две. Врач мне потом спокойно объясняла, что при нарушенном сне это обычное дело, мозг просыпается раньше тела, и что в таком состоянии люди регулярно чувствуют в комнате чужое присутствие и давление на грудную клетку.

    Давление было каждую ночь. Килограммов восемь-девять, не целиком, а той частью, которой оно на меня опиралось, холодное, вытянутое вдоль от солнечного сплетения к горлу, и оно слабо пульсировало с интервалом секунды в две, ровно, без сбоев. Пахло сырой землёй и застоявшейся водой, со сладковатой ноткой вроде сырого теста. Запах оставался на наволочке до утра, и я, обнюхав её при свете, решил, что плесень из санузла добралась до шкафа с бельём, и дважды перестирал всё постельное.

    И была точка. Под левой ключицей, в ямке, каждое утро обнаруживалось крошечное пятнышко с розовым ободком, меньше комариного укуса. Оно не чесалось, не болело и к обеду бледнело до незаметности. Интернет предлагал клопов, аллергию на порошок и стресс, так что я вызвал дезинсекцию за одиннадцать тысяч. Мужчина с фонариком осмотрел матрас, плинтусы и стыки обоев, сказал, что клопов у меня нет и близко, но обработать можно, если мне так спокойнее. Мне было спокойнее.

    В конце ноября я сделал единственную умную вещь за всю эту историю, причём случайно. Я поехал к другу на день рождения, остался ночевать у него в Мурино на диване и проспал одиннадцать часов подряд. Проснулся здоровым человеком: без тяжести, не чувствуя посторонних запахов, без точки под ключицей, с ясной головой, и это ощущение было настолько сильным, что я всю дорогу домой ехал с мыслью, что дело в квартире, в плесени, в чём-то материальном, что можно найти и вывести. Дома я в тот же вечер полез смотреть, нет ли грибка за коробом в санузле, и просидел там с фонариком минут двадцать. Ничего не нашёл, кроме старой подсохшей полосы на плитке у самого пола: тонкой, глянцевой, будто по ней протащили что-то мокрое. Я потёр её тряпкой, полоса не сошла, и я решил, что это подтёк от краски, которой в девяностые красили короб.

    Запись

    Камеру я поставил в первых числах декабря, и не потому, что подозревал в доме что-то нечеловеческое. К тому моменту я был уверен, что хожу во сне, и эта версия была хороша, она закрывала всё сразу: и разбитость, и шаги, и точку под ключицей, потому что сомнамбула вполне может обо что-то оцарапаться в темноте. Я взял старый телефон, поставил приложение, которое пишет непрерывно и режет запись на файлы по двадцать минут, положил его на полку стеллажа напротив кровати и оставил в коридоре ночник. Картинка получалась серо-зелёная, с крупным шумом, из тех, где половину происходящего нужно домысливать.

    Нужный файл был третьим за ночь, с 3:08 до 3:28.

    Я смотрел его днём, на кухне, с кофе, и до пятой минуты там ничего нет, кроме меня, спящего лицом к камере, и шума холодильника на звуковой дорожке. Потом в проёме из коридора у самого пола появляется движение: что-то длинное втекает в комнату, приподняв переднюю часть сантиметров на тридцать, и продолжает втекать неприлично долго, метр за метром. Идёт оно медленно и без всякой осторожности, свойственной тому, кто боится быть замеченным.

    Дальше есть три или четыре кадра, где ночник дал блик и стали видны детали. Я перематывал их по одному, пока меня не начало мутить, и досматривал уже во дворе, на лавке, где было светло и ходили люди. Тело кольчатое, с сегментами, как у дождевого червя, только толщиной примерно с предплечье, и каждый сегмент мокро блестит, будто смазанный. Двигается оно волной, подтягивая за собой всю длину, но спереди, из первых сегментов, растут конечности: тонкие, суставчатые, сложенные в два-три раза и прижатые к телу, похожие на лапы сенокосца, и их не меньше восьми, точнее посчитать я так и не смог. Когда оно доходит до кровати, эти лапы раскрываются, находят упор на паркете, на изножье, на стене, и оно подтягивается наверх очень аккуратно, придерживая себя, чтобы не уронить на меня сразу весь вес.

    Ничего похожего на голову у него нет. Передний сегмент раскрывается воронкой, и внутри воронки видны концентрические ряды, уходящие вглубь и всё время слабо проворачивающиеся, как несколько вложенных друг в друга колец. Если вы когда-нибудь видели вблизи миногу, вы примерно представляете, о чём речь. С той лишь разницей, что эта диаметром сантиметров пять.

    Потом оно устраивается у меня на груди, вытягивается вдоль, наклоняет воронку к левой ключице и перестаёт двигаться, и так проходит одиннадцать минут, за которые на записи не происходит вообще ничего. Я сплю, оно лежит, и раз в две секунды по его телу от меня в сторону коридора проходит слабое сокращение. Потом оно снимается с кровати, стекает на пол и в проёме останавливается, повернув воронку к полке с телефоном. Держит так секунд шесть. Потом уползает в коридор, и следующие сорок минут на записи слышно только, как в санузле дважды набирает и сливает воду бачок, хотя в квартире я был один.

    Запись я показал двоим. Дима, к которому я ездил на день рождения, отсмотрел половину, сказал, что видит мокрый плед, который я во сне сталкиваю с кровати, и что ему это напоминает те видео, где в темноте любая тряпка выглядит как черт знает что. Второй друг, Саша, который монтирует видео за деньги, отнёсся серьёзнее: прогнал файл через свою программу, показал мне, как в темноте шум матрицы дорисовывает контуры, и объяснил, что при таком освещении камера телефона вообще не источник данных, а генератор клякс. Он был совершенно прав технически и абсолютно не прав по существу, и доказать я ничего не мог. Фрагмент я выложил в один тематический паблик, получил сорок комментариев в стиле «неплохой рендер» и удалил через день. Файл у меня до сих пор лежит в облаке, и я его больше ни разу не открывал.

    Валера

    В полицию я не пошёл, тут и объяснять нечего, любой на моём месте проиграл бы этот разговор в голове и отказался от идеи. Вместо полиции я вызвал аварийку, потому что у меня была легенда: щелчки в стояке, запах, возможно, засор.

    Приехал мужик лет пятидесяти пяти, Валера, двадцать лет в этом районе. Он послушал короб, посмотрел унитаз, зачем-то понюхал полотенце и спросил, один ли я живу. Потом присел с фонариком у пола, повёл лучом по той самой глянцевой полосе на плитке, которую я принимал за подтёк краски, и ничего про неё не сказал, только выключил фонарик раньше, чем закончил смотреть. Потом сел на бортик ванны и спросил, во сколько я слышу щелчки.

    Я сказал: между тремя и половиной четвёртого.

    Он помолчал секунд пять и сказал, что летом на нашем участке меняли кусок коллектора и промывали лежаки под несколькими домами, и что после таких работ вся дрянь оттуда идёт вверх, потому что низ ей на время перестаёт нравиться. Сказал он это ровно тем голосом, каким сантехники говорят про воздушные пробки, и я не сразу понял, что он имеет в виду не дрянь.

    Дальше он объяснил вещи, которые я потом проверил и которые оказались правдой в технической части. Стояк чугунный, диаметр сто десять миллиметров, и это единственный канал такого диаметра, который заходит в квартиру. Ванна и раковина сидят на пятидесятых, туда не пролезет ничего. Поэтому, сказал Валера, если к вам что-то приходит из труб, оно приходит через унитаз, и другого варианта нет.

    Я спросил, что значит «если приходит».

    — В коллекторах их полно, — сказал он. — Мужики их мокрицами зовут, хотя на мокрицу это не похоже. Ты работаешь двадцать лет в колодцах, ты много чего видишь и привыкаешь не рассказывать, потому что или на водку спишут, или к психиатру отправят. Они внизу и живут. Наверх поднимаются с октября по март, и не потому, что зимой голодно, а потому что зимой у людей и так всё плохо. Я сам не сразу понял, сколько лет у меня заявок именно в эти месяцы: жильцы жалуются на слабость, на запах, на то, что вода ночью уходит. Летом никто не жалуется.

    Он ещё рассказал, как старые мужики в аварийке говорили ему про блокаду, когда часть коллекторов перемёрзла и им некуда было деваться, кроме домов, и что тогда в центре люди заколачивали уборные досками, и это не помогало, потому что доски отрывают снизу вверх без всякого труда. Я тогда решил, что он меня пугает, потому что ему скучно.

    Перед уходом Валера дал мне два совета. Первый: поставить на выпуск обратный клапан, канализационный, самый обычный, и не жалеть на него денег. Второй: не рассказывать в чате дома и не звонить в УК.

    — Их не жильцы прикрывают, — сказал он, обуваясь. — Их никто не прикрывает. Просто про такое никто в жизни не поверит, а вот про то, что ты тронулся, поверят с первого раза. Тебе же самому легче про авитаминоз думать. Мне тоже легче.

    Клапан

    Обратный клапан я поставил через два дня, в середине декабря, руками мастера с «Авито» за три с половиной тысячи. Это простая вещь: коробка с заслонкой внутри, которая пропускает в одну сторону и закрывает проход в другую.

    Я спал так, как не спал с августа, и утром обнаруживал ровную кожу на ключице, и с облегчением думал, что вся эта история обошлась мне в пару-тройку тысяч и один неприятный декабрь.

    Я не выдержал и рассказал об этом в домовом чате, а потом понял, насколько прав был Валера.

    Написал я осторожно: что в доме, похоже, что-то не то с канализацией, что ночью из стояка идёт запах и слышны звуки, что многим последнее время нехорошо, и что я поставил обратный клапан и советую поставить всем. Ответили девять человек. Восемь написали, что от УК ничего не дождёшься и что в прошлом году так же собирали на крышу. Девятым было сообщение из двадцать седьмой квартиры, первое за два года: Марина написала, что мне бы, если честно, лучше сходить к врачу, что я правда неважно выгляжу последнее время, что витамина D сейчас не хватает вообще всем в этом городе, и что не надо себя накручивать. Под сообщением собралось семь сердечек, и обсуждение закончилось.

    Днём

    Ночи стали тихими, и я решил, что победил. Через неделю я понял, что просто перестал быть ночной сменой.

    В конце декабря у меня сбился график: я работал до четырёх утра, отсыпался с семи до полудня, потом ещё падал часа на два после обеда, потому что сил не было ни на что. И вот после этого дневного сна, где-то около четырёх часов дня, я начал просыпаться с тем же самым: с холодом в грудине, с запахом сырой земли на футболке и с точкой под левой ключицей, которая к вечеру бледнела.

    Телефон я переставил в санузел и включил запись на весь день. Файл нашёлся с первого раза, с 14:31 до 14:51.

    На нём видно, как крышка унитаза поднимается. Не отбрасывается, а ровно поднимается, сантиметр за сантиметром, потому что её придерживают снизу, и в щель выходит сначала одна тонкая суставчатая лапа, которая упирается в бортик, потом вторая, потом передние сегменты. Эта была крупнее той, ночной, и светлее, желтовато-серая, как сваренное мясо, и двигалась она медленнее и тяжелее, будто ей неудобно в собственном теле. Выбиралась она долго, минуты полторы, и вода в чаше за ней стояла ровная, без единого всплеска.

    А главное — потом, когда она уходит из кадра в коридор, на записи слышно, как внизу, у Ивлевых, открывается и закрывается входная дверь.

    Клапан после этого я, естественно, проверил. Лепесток был отжат и оставлен открытым, а шпилька погнута. Так я и понял, чем отличаются два вида визитов: ночные приходят аккуратно и уходят, не оставляя следов, а эта просто ломает то, что мешает, и ей совершенно всё равно, что я это увижу.

    С тех пор я знаю, что днём по квартирам ходит та, которая никогда не выходит из дома. Через два дня я встретил Марину у почтовых ящиков, и она сама, без всякого повода, сказала, что мама у них лежачая, почти не встаёт, поэтому они и не выносят её на воздух, и попросила прощения, если мама шумит днём, потому что она иногда переставляет мебель, когда ей скучно.

    Аня

    В середине января я позвонил хозяйке квартиры под предлогом продления договора и спросил, кто жил здесь до меня. Она сказала: девочка, Аня, жила почти три года, съехала внезапно в марте, потеряв залог, и вела себя перед этим странно, звонила ночью и просила разрешения поменять сантехнику за свой счёт.

    Аню я нашёл во «ВКонтакте» за полчаса и написал ей ровно одну фразу: про обратный клапан на выпуске. Она ответила через сорок минут и предложила встретиться, но не на Петроградке.

    Мы сидели в кофейне на Сенной, и она говорила спокойно, как человек, который давно всё это себе объяснил и не собирается ни в чём меня убеждать. Выглядела она нормально, обычная девушка двадцати восьми лет, разве что очень худая.

    Клапан, сказала она, помогает недели две, максимум три, и дальше зависит от того, насколько ты им интересен. Воевать с тобой за железку никто не станет, потому что в доме двадцать квартир и почти в каждой кто-то спит, так что ночные просто уходят на этаж ниже и возвращаются к тебе позже. Доски, замки, мешок с водой на крышке — не помогает вообще, они всё это снимают снизу. С октября по март они наверху, в апреле уходят обратно вниз, и апрель — это единственное, что работает само.

    Потом она сказала главное, из-за чего я, собственно, и пишу этот текст.

    — Ты сейчас думаешь, что просто устал искать квартиру, — сказала она. — Что дорого, что переезд в феврале — это глупо, что надо дотерпеть до лета, что ты разберёшься, когда будет посвободнее. Я тоже так думала, с декабря по март. Это не ты думаешь.

    Я спросил, что она имеет в виду.

    — Апатия — не побочный эффект, — сказала она. — Это их инструмент. Ты не сопротивляешься не потому, что слабый, а потому, что тебя такого удобнее держать.

    Я спросил, почему они не убивают, если берут каждую ночь. Она сказала, что мёртвый жилец — это полиция, опись, вскрытые полы и чужие люди в подъезде, и что это самое последнее, что кому-то из них нужно. Пустая квартира им не приносит ничего, а живой человек, который ходит по врачам и пьёт железо, приносит стабильно и много лет. Она сказала это без всякой злости, буднично, как объясняют особенности тарифа.

    На прощание она попросила больше ей не писать. Не грубо, а так, как просят не напоминать неприятные события из прошлого.

    Февраль

    Валера погиб восемнадцатого февраля. Мне это рассказали в аварийке, когда я позвонил и попросил конкретно его: женщина в диспетчерской сказала, что Валерия Павловича больше нет, что он спускался в колодец на Ораниенбаумской, что была загазованность и нарушение регламента, потому что он полез один, без второго человека и без газоанализатора, чего никогда за двадцать лет себе не позволял.

    Я сел тогда на подоконник и очень долго считал дни между его визитом ко мне и этим колодцем. Их получилось шестьдесят два. Я до сих пор не знаю, есть между этими событиями связь или нет, и, честно говоря, я больше склоняюсь к тому, что есть, и что это я его туда отправил своей заявкой про щелчки в стояке. Это единственная часть истории, от которой мне по-настоящему плохо, и апатия её почему-то не берёт.

    Через неделю после этого я встретил Стаса в лифте. Он зашёл на четвёртом, встал ко мне лицом, потому что иначе в этой кабине встать нельзя, и улыбнулся. От него пахло чистым бельём и очень слабо той самой сырой землёй.

    Он спросил, как спится. Я сказал, что плохо. Он покивал и сказал, что февраль хуже декабря, что это общеизвестно, и спросил, пью ли я витамин D. Я сказал, что пью. Он сказал, что от него мало толку, потому что дело не в таблетках, а в широте, и что организм к такой зиме просто не приспособлен, и что надо дотянуть до апреля, а в апреле всегда легчает. Говорил он доброжелательно, и, если бы я не видел записи, я бы в этом разговоре не заметил ничего.

    Когда мы проезжали второй этаж, он сказал тем же тоном, что телефон с полки мне лучше убрать, потому что он мешает, и что клапан я поставил зря, потому что деньги можно было потратить с большей пользой. Потом двери открылись, он придержал их рукой, пропустил меня вперёд и добавил в спину, что уехать я, конечно, могу, никто меня не держит и держать не будет, просто пусть я не рассчитываю, что станет сильно легче.

    Март

    Съехал я второго марта, тоже потеряв залог, потому что предупредил хозяйку за неделю вместо месяца.

    Про последнюю ночь на Ропшинской я хотел не писать, но без неё весь остальной текст будет неполным.

    Я проснулся в три двадцать, как обычно, и оно уже лежало у меня на груди, и я, как обычно, не мог шевельнуться. Разница была в том, что в ту ночь я и не пытался. Я лежал, смотрел в потолок, слушал, как оно медленно сокращается, чувствовал холод под ключицей и думал совершенно спокойно, что осталось потерпеть сутки, что коробки собраны, что зря я вообще тратил деньги и нервы. Потом незаметно для себя заснул.

    Оно пробыло на мне гораздо дольше обычного, я понял это по тому, что за окном уже начинало сереть. Точка под ключицей в то утро не побледнела к обеду, и на следующий день тоже, и через неделю в Кудрове она всё ещё была на месте, только перестала быть точкой: под кожей от ключицы к плечу прощупывался мягкий шнур, миллиметра два толщиной, как леска, залитая силиконом. Он не болел. Хирург в поликлинике в Кудрове сказал, что это, скорее всего, тромбированная вена или фиброзный тяж после травмы, и предложил наблюдать.

    Сейчас

    Прошло полтора года с небольшим.

    В Кудрово мне стало лучше, месяца через три: перестали выпадать волосы, ушла серость, я снова мог встать в семь и получить от этого удовольствие. Дом здесь новый, стояк пластиковый, и он всё равно сто десять миллиметров и всё равно уходит в тот же городской коллектор, что и весь остальной город, о чём я стараюсь думать пореже.

    Я много раз приходил к мысли, что терапевт была права с самого начала: сырой дом, железо, отсутствие света, год по пять часов сна, а видео — это ночник, шум матрицы и воображение в плохом состоянии, о чём мне и говорил Саша, который в этом профессионально разбирается. Голова возвращается к этому объяснению сама, без усилий.

    Чат старого дома я так и не покинул, только отключил уведомления, и иногда листаю. Никита уехал в Отрадное к родителям, «дом хороший, но я в нём не живу, а доживаю». Девочке из тридцатой поставили анемию неясного генеза и отправили в Педиатрический. В двадцать седьмой всё хорошо, они там теперь даже пишут иногда: в сентябре Марина помогала собирать на замену домофона и была очень активна.

    Ещё у меня осталась привычка рассматривать людей в метро. В ноябре в вагоне синей ветки едет человек сорок, и тридцать шесть из них серые, желтоватые, с тусклыми глазами, и это нормально, это мы все, это широта. А трое или четверо сидят с густыми волосами, с ровной кожей и чистыми белками глаз, отдохнувшие, и иногда смотрят на остальных спокойным взглядом человека, который знает, что дома его ждёт ужин. Их гораздо больше, чем одна квартира на Ропшинской. Судя по тому, как в этом городе выглядят люди в ноябре, их ровно столько, сколько нужно.

    И вот то, из-за чего я это дописал именно сегодня. У меня месяц не выпадает ни одного волоса, я проверял специально, и кожа у меня сейчас лучше, чем была в двадцать лет. Я неделю назад заметил, что ем примерно раз в двое суток, и не потому, что нет аппетита или денег, а потому что не возникает потребности. Шнур под ключицей стал длиннее, теперь он идёт от плеча вниз, под грудину, и хирург про это пока не знает. Просыпаюсь я по-прежнему в три двадцать, лежу и слушаю санузел, и мне не страшно, а любопытно, и я знаю, что это и есть самое неправильное во всём тексте.

    В нашем кудровском чате на прошлой неделе девушка с четырнадцатого этажа написала, что вся семья с осени ходит как выжатая, дети капризничают, у мужа сыпется всё, что может сыпаться, и спросила, не в воде ли дело. Ей ответили, что это авитаминоз, погода и стресс, у всех сейчас так, и посоветовали витамин D. Я поставил сердечко.

    А про её мужа я знаю то, чего знать не должен: он единственный в этой семье, кто не встаёт ночью в туалет, и поэтому спит крепче всех.

    https://pikabu.ru/story/obratnyiy_klapan_14427566
     
    Haiver нравится это.
  8. TopicStarter Overlay
    VIGO

    VIGO Хранитель форума

    На форуме с:
    10 май 2015
    Сообщения:
    39.521
    Haiver нравится это.
  9. TopicStarter Overlay
    VIGO

    VIGO Хранитель форума

    На форуме с:
    10 май 2015
    Сообщения:
    39.521
    Не все сильно экономят КПТ-19.)))
    [​IMG]
     
    ToSm и Haiver нравится это.
  10. Йожин

    Йожин Старожил

    На форуме с:
    21 май 2015
    Сообщения:
    1.637
    Это компаунд. Что б не стряхнуло! )))))
     
  11. TopicStarter Overlay
    VIGO

    VIGO Хранитель форума

    На форуме с:
    10 май 2015
    Сообщения:
    39.521
    [​IMG]
     
    Haiver, ToSm и Montalaar нравится это.
  12. TopicStarter Overlay
    VIGO

    VIGO Хранитель форума

    На форуме с:
    10 май 2015
    Сообщения:
    39.521
    [​IMG]
     
    Haiver нравится это.